А что такое в действительности террикон?

Это отбросы пустой, никому, кроме поэтов, не нужной породы…

Для чего ее, эту пустую породу, вот так старательно складывают в конусообразные горы, если она никому, кроме поэтов, не нужна?

Для красоты…

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

"Шахта"… О шахте автор много говорить не будет, потому что стараниями Рабиса ее прекрасно уже опопуляризовали и среди трудящихся и среди не очень трудящихся в известной индустриальной песне:

Многое видала,

Многое слыхала,

Многое узнала

Шахта № 3.

Разумеется, № 3 в данном случае взята для рифмы, и никак не следует думать, что именно только шахта № 3 "узнала, видала и слыхала многое…". Все шахты и в Донбассе, и в Подмосковном угольном районе, и на Урале, и в Сибири — все они "многое узнали, видали, слыхали…".

Автор соглашается, что "видать, слыхать и узнать" — это чуть ли не главнейшие функции каждой угольной шахты… Но это еще не все. Позвольте к этому добавить еще одно назначение каждой шахты… Может, оно и не сравнится с функциями, так детально отмеченными в вышеуказанной песне, но не упомянуть его, по мнению автора, нельзя.

Назначение каждой шахты еще давать добычу [2].

Если вы станете даже над самой клетью и прекрасным баритоном или контральто необычайно чувствительно, со слезой в голосе выведете:

…многое узнала,

вы не застрахованы от того, что тот самый, о котором заливается песня, что "он был шахтер, простой рабочий", прослушав вас, не скажет:

— Ты добычу дай! А петь каждый может!

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Итак, "добыча".

Автор знает, что слово "добыча" не очень популярно среди широких слоев советского населения, которое так или иначе хочет знать или уже даже знает что-то о Донбассе, об угле, об угольной пятилетке. Это не шахта № 3, это не клеть "с ветерком", это даже не "копер" и не "террикон"… Однако, будучи абсолютно беспристрастным и объективным, автор не может пройти мимо такого мало популярного и неинтересного для широких кругов советского населения слова.