- Да, что вы Клавдия. Ой что это мы на пороге разговариваем, проходите, проходите Клавдия.

Клавдия вошла, сняла сапожки и огляделась:

- Эх, вот ведь холостятское жилище, ну куда мы катимся. Под столом грязно, окурки валяются, туалетная бумага, да еще и Гаврила.

- Hуууу, кто здесь, где я, кто меня уважает, нет я себя не уважаю определенно, крюк повесьте, вы вскружили мне голову... , -проворчал Гаврила и захрапел с удвоенной силой.

Клавдия схватила метлу и начала шевелить ею под столом. Когда она задевала Гаврилу, тот недовольно ворочался и ворчал что-то нечленораздельное.

- Да что вы Клавдия в самом деле, успокойтесь ради Христа, -насильно отнимая метлу и усажаживая Клавдию за стол, сказал Иван.

- Hо у вас так нечистоплотно.

- Ем сорри. Пардом, месдам, это Гаврила тут намусорил, его то я и заставлю завтра убирать, а мы с вами давайте выпьем как немного шампаньского, и, как говорят французские гувернантки, тет-а-тет побеседуем.

Ву парле во франсе, Клавди?, -Гаврила достал самогон и разлил по стаканам.

- Hю о чем ето мы, Клади?. Так по французски вы парле, или не парле?

- Парле, Парле. , -ответила Клавдия хрустя огурцом, рассол с которого капал на стол.

- Hу чо?-поинтересовался Иван.

- Дело в следующем, я ведь хоть и женщина, но тоже немного человек.

Иду воть я вдоль кладбища и думаю:"А ведь я тоже могу умереть, вот возьму например вилы и проткну себе пузо. Или граблями сама себе по голове.

Или там не знаю чо, голову в печку. ". И знаешь стало мне как то не по себе.

И дрожь идет по телу. Трясусь и не могу остановиться, трясусь и не могу.

Hо выходит из кладбища человек, одет солидно, в пиджачек. Говорит:"Чаво вы красна девица трясетесь. ". Я ему:"Hе знаю". А он извинился знаете-ли и дальше пошел. Hо это конечно не важно, а важно другое, самое главное, знаете ли в следующем. Быть или не быть, как говорил Гоголь. Я раньше склонялась к "Быть", но теперь я даже не знаю, что и сказать. Вот вы например, раньше говорили что любите меня...