Я не допущу, чтобы ты мусолил журнальчиками с откровенными картинками, в то время как другие ходят с девчонками. Куска хлеба себя лишу, но ты в свои двадцать пять лет не будешь восторженным рохлей, которому любая девчонка, стоит ей обратить на тебя свое благосклонное внимание, покажется феей. Я научу тебя распознавать породистых фей! Потому что, когда ты доживешь до моих лет, тебе уже будет не до фей. В мои годы мужчина довольствуется счастьем провести несколько денечков в командировке с какой-нибудь бывшей феей. А уж на другое у него нет ни воли, ни денег, и уже, конечно, ради этого он не пожертвует каким-нибудь телесериалом.

Как? Сам сориентируешься? До чего я дожил! И в кого ты такой пошел? Да ты вместо того, чтобы вертеть носом, должен меня благодарить, что я ценой таких унижений зацепился в Софии! Чтобы ты мог родиться здесь, а не тратил ценные годочки в погоне за столичной пропиской. С моим-то дипломом в провинции меня бы встретили с распростертыми объятиями. Ты еще не родился, не сталкивался со всякими там распоряжениями, постановлениями и прочими буквами закона, поэтому и рассуждаешь так. Жизненного опыта еще не набрался. Ничего, и это придет. А когда, сынок, тебе скажут, что твой отец был пешкой и шмакодявкой, ты высокомерно вздерни подбородок и скажи: "Подумаешь! У ваших папаш все было с малолетства, а моему пришлось вгрызаться в жизнь зубами, чтобы я сейчас был наравне с вами". Так-то, сынок, лучше тебе не заблуждаться насчет своего происхождения. Другим можешь вешать лапшу на уши, но себе - не лги.

А как здорово, сынок, иметь собственное мнение! С комнатой, которая у тебя имеется, ты просто обязан быть честным! Когда сильный попробует скрутить тебя в бараний рог, ты держись, сынок! И не бойся! Чем сильнее будет отпор, тем больше тебя зауважают. А вот я из-за своей слабохарактерности и с тобой опоздал. Сам увидишь: у моих товарищей дети давно в школу ходят, а ты еще лепетать не можешь. Чего только я не передумал о тебе, мой мальчик.