Сосед Ирены - высокий, небрежно одетый датчанин, не сводил глаз с профиля девушки. С начала полета он уже несколько раз пытался завести с ней разговор. Ее вздернутый носик, пышные светлые волосы, необычайно белые зубы, видневшиеся из-за полураскрытых ненакрашенных губ - все в ней дышало юной чистотой, почти детством. Кожа ее лица была свежей, как у людей, живущих во влажном климате и проводящих большую часть времени на воздухе.

Датчанин заметил роскошный косметический несессер из синей кожи, стоявший у ног Ирены, и подумал: "Скорее всего, манекенщица".

Решив не сдаваться, он откашлялся и открыл рот, собираясь произнести очередную банальность. В этот момент Ирена повернула голову, и датчанин натолкнулся на холодные зеленые глаза, которые выглядели на сотню лет старше других черт лица. Ему показалось, что между ними только что оказался кто-то третий, и он постарался избавиться от этого наваждения.

Длинный салон туристического класса, отделанный приятным для глаз голубым материалом, был заполнен примерно на три четверти. В одном ряду с Иреной, по другую сторону центрального прохода, сидело трое шведских бизнесменов, блеклых, как январское утро. Они тоже то и дело поворачивали головы в сторону девушки.

"Дуглас" плавно, без единого рывка несся в сторону Нью-Йорка со скоростью 960 километров в час. Швеция давно исчезла под скоплениями сероватых облаков. Ирена расстегнула ремень безопасности и откинула спинку кресла. В этом положении кресло становилось удобным, как мягкая постель.

В салоне веяло приятной прохладой, и шум двигателей был почти неслышен. К Ирене наклонился стюард:

- Желаете чего-нибудь выпить перед ужином, мисс?

- Пожалуй, немного шампанского.

Стюард принес бокал "Моэт и Шандон". Ирена сделала маленький глоток, почувствовала приятное покалывание во рту и мечтательно прикрыла глаза. Восхищенный взгляд соседа раздражал ее и в то же время наполнял какой-то горечью. Если бы он вдруг узнал, кто она на самом деле, то, вероятно, попросил бы пересадить его на другое место.