Они с трудом взгромоздили клетку поперек бортов; она была намного шире самой пироги. Первый негр оглянулся и посмотрел на берег острова. Никого: сегодня они вышли на работу первыми.

От клетки распространялся сильный запах гнили.

Негр, управлявшийся с двигателем, открыл заслонку клетки и вцепился рукой в темную массу.

В лодку прыгнула рыба-шар, похожая на утыканный шипами футбольный мяч и сразу же с жалобным звуком начала терять свою форму. Сейчас солнце уже освещало клетку прямыми лучами, и ее содержимое можно было рассмотреть во всех деталях. В ней находилось человеческое тело - раздувшееся, изуродованное, облепленное моллюсками и ракообразными. Ночью в клетку, видимо, забралась акула или барракуда, поскольку на груди мертвеца отсутствовал большой кусок мяса, и наружу выглядывали чисто обглоданные белые кости ребер.

Лицо мертвого было ужасно. Волосы, продолжавшие расти и после смерти, слиплись в большой светлый ком, напоминавший медузу. Человека уже невозможно было узнать: нос и глаза давно послужили пищей морским обитателям. На мертвеце были шорты и остатки разорванной рубашки.

Как ни в чем не бывало негр продолжал подтаскивать покойника к себе, словно не замечая отвратительного запаха, идущего из клетки. Напарник пришел ему на помощь и приподнял голову трупа, лежавшую на сдувшейся рыбе-шаре.

Сделав последнее усилие, негры наконец вытащили тело и положили его на дно пироги. У самого носа лодки серебристой стрелой выпрыгнул тарпан и, пролетев несколько метров, шлепнулся в воду, подняв фонтан пенных брызг... Над пирогой с резкими криками кружили морские птицы, привлеченные трупным запахом.

Опустевшая клетка была снова брошена в море и быстро пошла ко дну. Мужчины осмотрели найденную в ней живность и оставили себе несколько омаров, небольшого осьминога и с десяток небольших разноцветных рыбешек.