Не совсем там, куда я собираюсь, но близко. Два американца: Уильям Биб и Отис Бартон в 1934 году в стальном шаре-батисфере опустились на глубину 170 метров. По нынешним временам — шаг ребенка, но это был первый шаг, чем он и ценен… Следующие попытки оказались более эффектными. Самую приметную из них сделали французы Пьер-Анри Вильм и Жорж Уо в 1959 году. В батискафе — стальном шаре с бензиновым поплавком и свинцовым балластом — они первыми в мире достигли глубины свыше одной мили…

— Мили?

— Ну, немногим более 1800 метров. В 1960 году Жак Пиккар и Дон Уолш ушли на 10 916 метров в глубь океана на батискафе «Триест» в Марианской впадине, приблизившись к полюсу глубины. И представляешь — на дне они увидели камбалу и красную креветку. Нет, ты подумай! Какая приспособляемость! Ведь там же давление свыше 1000 атмосфер…

— И весь твой рассказ?

— Нет, не весь. Была еще серия американских самоходных подводных аппаратов: «Алвин», «Дип Квест», «Дип Дайвер», «Стар», «Алюминаут» и другие. Неплохих результатов добились японцы, канадцы…

— А наши что же?

— Наши… Как бы тебе популярней объяснить… Собственно, нам не до батискафов было — войны, периоды восстановления. Да и глубины у нас самые большие возле Камчатки и Курил, далековато от основных научных центров… Но мастеровой люд на Руси издавна уменьем славился. Попытку создания «потаенного» судна предпринял еще при Петре I мастер Ефим Новиков. В 1944 году первый советский гидростат «ГКС-6» подобрался к глубине 400 метров, а в 1969 году аппарат «Север-2» погрузился в Черном море на 2185 метров… Позднее космос потеснил интересы океанографов. Но в 70-е годы внимание к мировому океану усилилось и уже не спадает. Ведь именно в морях и океанах спрятаны основные жизненные ресурсы человечества…

— Ну уж, ну уж, — засомневалась Вера.

— Вот, вот! Раздавались такие голоса и среди ученой братии, — вспыхнул Тенгиз. — Пожалуйста: энергия, запасы тяжелой воды для термоядерных реакторов — раз, пища — два, добыча ископаемых на шельфе — три… Впрочем, что тебе доказывать…