На глубине 1200 метров слева подступил каменистый склон, круто падающий вниз. Водоросли на нем не приживались, так как здесь не хватало света и кислорода. Изредка попадались причудливые цветы небольших актиний — потревоженные лучами прожектора, они мгновенно прятали щупальца-лепестки в ротовые отверстия. За бортовыми иллюминаторами голубыми облачками светились скопления морских микроорганизмов.

Глубиномер показал 2200 метров. Склон упал еще круче. Собственно, это был уже не склон, а стена. Тенгиз отвел аппарат метров на 20 от стены, чтобы не напороться ненароком на острый выступ. Подрабатывая движителями, повернул аппарат так, чтобы стена оставалась в поле зрения прожектора и телекамер.

Еще сто метров, еще… По предварительным замерам эхолокатора

Тенгиз передал по ультразвуковому

— Попробуй приблизиться, но осторожно…

Включив движители на малый ход, Тенгиз тронул «Дельфин» к необычному фонарю. Прожектор погасил, чтобы не спугнуть объект, если он живой. Аппарат медленно двигался к стене, и уже можно было различить, что свет исходит из глубины небольшой пещеры. Тенгиз подумал, что остановить аппарат еще успеет, а вот поближе стоит придвинуться — включить прожектор и попытаться сделать снимок. Неожиданно мягкая сила течения подхватила «Дельфин», увлекла вперед — и сигарообразный корпус аппарата, будто пробка в бутылку, воткнулся передней частью в устье пещеры. Дальнейшее продвижение задержала башенка рубки.

Тенгиз мгновенно включил прожектор. Успел заметить на экранах большой ярко-красный шар со множеством безобразных отростков. Кальмар — не кальмар? Шар выбросил густо-зеленую струю и, когда завесу унесло течение, затянувшее и «Дельфин», в пещере уже было пусто. Наверное, в ней имелись еще ответвления, невидимые для телекамер.