Он только успел заметить, как Борман, голося о преданности Штирлицу, исчез в окне, и как Штирлиц с боксерскими выдохами стал наносить ему глухие удары.

Пастор, кряхтя, выбрался из горки бумажек и принялся вытаскивать их из-под рясы. Его взгляд упал на надпись на бумажке, и он насторожился. Надпись гласила:

"Листовка (бумажка). Просьба сначала прочитать, а потом от нее закуривать.

Революционный народ порабощенной Бразилии!

Отечество в опасности! И всему виной - штандартенфюрер СС фон Штирлиц! Он хочет пустить всю нашу любимую Бразилию на тушенку! И продать ее в Россию, где по улицам толпами ходят медведи (злые) и даже кусаются турникеты (в метро).

Не продадим нашу любимую Бразилию!

Кто хочет, может записываться в Комитет Спасения Бразилии под руководством истинного патриота и коммуниста (партбилет No 17892048) Мартина Бормана!"

" Что такое партбилет? ", - подумал пастор Шлаг. - " И что об этом подумает сам Штирлиц? "

Из окна с воплем о глубоком недовольстве вылетел Борман, приземлившись рядом с раздумывающим пастором Шлагом.

- Черт, - плачущим голосом капризного ребенка сказал он. Пастор перекрестился. - Противный Штирлиц! Что ему за охота драться каждый день?

- Это верно, - неуверенно протянул пастор, оглядываясь по сторонам. Он знал, что со Штирлицем шутки плохи. - А скажи мне, Борман, что это за Комитет Спасения Бразилии? Борман забеспокоился. Он не знал, сразу ли Шлаг все расскажет Штирлицу, или же чуть погодя.

- Пойдем отсюда, - сказал он, зная, что Штирлиц, несмотря даже на то, что сейчас он громко храпит, может все подслушать и потом поставить под глазом несколько синяков. Они собрали бумажки в чемодан и ушли.

Едва два товарища по несчастью - Шлаг и Борман - исчезли за кустами, из за ближайшего кактуса вылез Мюллер в панамке, но с хлыстом и в кирзовых сапогах. Он, конечно же, все слышал и видел. Подойдя к торчащей из-под ветки какого-то экзотического растения бумажке, он осторожно вынул ее и прочитал.