Я легко прощал ему эту брехню. Меня отчасти захватила та атмосфера умиления, что воцарилась в цирке, я, конечно, немного посмеивался в душе над тем, как эти простодушные люди вдруг поверили на моем примере чуть ли не в некое свое братство с волками, но не скажу, чтобы это меня совсем уж отталкивало. Однако на первом же выступлении у меня среди публики завелся страшный враг. Он дождался конца представления, прошел в сопровождении охранников - внешность его, надо сказать, отличалась небывалым уродством, но это не имело никакого значения, поскольку он был большим человеком, местным мафиози, - за кулисы и сказал Ивану Петровичу:
- Мне, знаешь ли, не по нраву, когда я чего-то не понимаю.
- Это ваши проблемы, - хладнокровно вставил мой учитель.
- Почему эта твоя тварь в лаптях? Сам придумал?
- Я ничего не придумывал, - возразил пылко Иван Петрович, у которого от успеха голова шла кругом. - Загадка природы! Он такой есть, в лаптях!
- И отодрать нельзя?
- Совершенно невозможно! - задыхался от волнения мой благодетель.
- Тогда это не волк, а недоразумение, - решил мафиози и с отвращением посмотрел на меня. - Вот, я слышал, в окрестностях Причудова шурует стая это настоящие волки, а этот...
- Как не волк? - перебил Иван Петрович с негодованием. - Самый натуральный волк!
- Хочешь со мной поспорить? - Жирный урод гадко осклабился. - Давай! Ставлю пару миллионов на моего Графа!
Иван Петрович, который порой лез на рожон просто из чистого упрямства, поставил на меня всю выручку за наше выступление. Безрассудный человек! Мне предстояло схватиться с Графом, который дожидался хозяина в машине неподалеку от шатра. Мы отправились на пустырь, ширившийся сразу за стенами временного цирка, и там толстяк с дрессировщиком определили место, где я и Граф вступим в борьбу. Мне все меньше нравилась моя новая участь.