Тогда кто-то предложил разбомбить весь этот район и тем самым обезвредить мины. Тут уж все рассмеялись. Министр обороны поинтересовался, а известно ли автору предложения, во сколько обходится одна-единственная авиабомба, и сколько бы их потребовалось, и во сколько обходится подъем в воздух одного-единственного несущего боевой груз самолета. В самом деле, свиньи обошлись бы дешевле, но они, как сказано, исключались по народнохозяйственным соображениям. Капитан, расставлявший мины, тот самый, что забыл составить карту минного поля, со смехом спросил автора предложения, каким образом предполагает он сосчитать количество минных детонаций, чтобы можно было убедиться, что все мины взорвались; есть ли смысл их обезвреживать, если останется хотя бы одна-две, способные в дальнейшем ходе истории привести к значительным материальным и людским потерям.

Тогда кто-то предложил огородить весь район и оставить в неприкосновенности лет, скажем, на сто, пока мины окончательно не проржавеют. Предложение было передано на рассмотрение во множество разных инстанций, которые не преминули дать свои заключения. Генеральный штаб утверждал, что означенный район является частью учебного плаца и должен быть в таком случае как-то компенсирован, ибо военные учебные плацы и без того уже настолько территориально ограничены, что просто неразумно отказываться от какой-либо территории, не получив в качестве компенсации другую, столь же полноценную, способную в будущем заменить утерянную, не говоря уж о том, что армии, согласитесь, вообще не к лицу нести потери.

Государственное управление по охране памятников старины подчеркивало, что люди, как учит нас опыт истории, осуществив то или иное мероприятие, мотивы которого не вполне очевидны всем и каждому, обычно много раньше, чем через сто