ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Это правильно.Хапугам, которые хотят урвать от народного пирога, давно пора дать по лапам... Это вопрос особый...Мы к нему еще вернемся, а вы пока просто посчитайте, кто "за".
(На трибуну вспрыгивает мужчина в смирительной рубашке.)
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Развяжите оратора...И выньте у него кляп изо рта. Гласность, так гласность...Представьтесь, товарищ.
ОРАТОР. Фельдмаршал фон Шмерц, семьсот девятнадцатый национально-территориальный округ, Кенигсберг, Восточная Пруссия. Взят в плен в качестве языка в 1944 году. Представляю Калининградскую область, председатель колхоза "Гитлер капут!".. Вчера ночью я вышел из палаты по малой нужде...
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Товарищи, мне думается, настало время разобраться в терминологии. Пора уже изъять из нашей терминологии это унизительное выражение "по малой нужде"...У нас нет "малых нужд"... У нас есть "малочисленные нужды"...
(Веселое оживление в зале, одиночные выстрелы.)
ФОН ШМЕРЦ. И вот я вышел из палаты по...малочисленной нужде... Но у двери с двумя нулями меня грубо оттолкнула Екатерина Вторая и закричала: "Подождешь, фашист проклятый! Я - по многочисленной нужде!" Герр Председатель!По-моему, у нас все нужды равны!..
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Мне думается, у нас не может быть личных нужд. Все наши нужды - общие, и справлять их надо всем миром...
ГОЛОСА. Позор! Позор!
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. В чем дело, товарищи?
(На трибуну выходит человек в парике.)
ЧЕЛОВЕК В ПАРИКЕ. Я физик.Меня зовут Исаак Ньютон. Я говорю от имени восемнадцати ученых, живущих в этой самой палате с двумя нулями, о которой говорил уважаемый фельдмаршал. В нарушение всех правовых основ со всех этажей нашей необъятной лечебницы к нам приходят со своими нуждами. В результате этого всемирного тяготения в палате стоит невероятный радиационный фон со всеми вытекающими последствиями. И все это из-за того, что кто-то из вышестоящих в своих личных целях отвинтил единицу от номера на дверях нашей палаты, которая до этого была палатой #100! Мы требуем вернуть нашей палате ее прежнее наименование, а также требуем создать комиссию по расследованию! Ведь в нашей палате есть и женщины...