Однако ему пришлось протрубить долгие тринадцать лет инженером, сочиняющим на досуге стихи, прозу и сценарии, прежде чем стать профессиональным литератором и вступить в Союз писателей. По правде сказать, на досуге РД занимался именно инженерной деятельностью, основное же время было занято литературой, но за первое платили небольшую зарплату, за второе же - долгие годы не платили ничего, и в столе у РД накапливались горы ненапечатанных рукописей.

Тут необходимо хотя бы вкратце коснуться эпохи, когда РД стал сознательной личностью и начал сочинять. Те, кто ждет немедленного рок-н-ролла, должна потерпеть или перелистнуть эти страницы, ибо автор намерен исследовать не только рок-н-ролл, но и в некотором роде эпоху, типичным представителем которой являлся РД.

Между прочим, РД был практически ровесником Джонна Леннона, во всяком случае, родился в один с ним год; по восточному гороскопу, следовательно, мог именоваться драконом. Однако, в отличие от Леннона, детство РД прошло при Сталине, а это определило гигантскую разницу между ними (не считая, разумеется, различия талантов), благодаря чему Джон стал суперзвездой мирового рок-н-ролла, а РД - всего лишь рок-дилетантом в преклонном возрасте.

Дело в том, что РД воспитывался в духе идейного конформизма, а поскольку он был мальчиком не без способностей, то преуспел в этом в полный рост - отлично учился, занимал пост председателя совета отряда и безоговорочно верил всему, что было написано на кумачовых транспарантах, украшавших коридоры школы.

Первый удар по своему конформизму РД нанес бессознательно, начав писать стихи в начале шестидесятых годов. Мы опустим здесь вопрос о том, каковы были эти стихи, - нас это сейчас не волнует. Главное, что РД вдруг свернул с проторенной столбовой дороги, обещавшей ему кандидатские и докторские диссертации, ученую карьеру, кооперативную квартиру к сорока годам и садовый участок к пятидесяти. И не то чтобы у него внезапно поехала крыша, с крышей у РД всегда был порядок. Но стало тоскливо от надвигавшейся жизни, не хватало внутреннего веселья бытия, то есть свободы, прежде всего свободы выбора.