Нора Кролика наводила на его редких гостей мрачные раздумья и глубокое желание устроить суицид. Тяжелый запах сгнившей прошлогодней капусты окутывал посетителя еще за милю до жилища Кролика. Этот запах исходил из стоящей в центре норы огромной бочки, набитой квашеной капустой. Эту капусту, лет эдак пять назад, Кролик вместе с Тигрой добыли с огорода Кристофера Робина. В норе было темно, поэтому множество гостей, выходя из нее, потирали шишки, полученные от валяющихся тут и сям различных ненужных вещей, которые Кролик с одержимостью сексуального маньяка тащил с близлежащих помоек последние пятнадцать лет.

– Мдааааа. – задумчиво потянул Кролик и потер поеденное молью правое ухо – Ни-че-го!

Действительно, кроме содержимого ночного горшка, оставленное после давнего посещения Пятачка, пить было нечего. Единственным умным решением было отправиться к Крошке Ру, который хранил заначки по всему лесу. Уже выходя из норы, Кролик приостановился и крепко подумал. Потом передохнул и подумал еще немного. Мысль Кролика решила, что неплохо бы оставить записку на случай прихода гостей. Достав из ящика стола обгрызенный карандаш и оторвав пару метров от рулона туалетной бумаги, Кролик написал следующее:

Весьма довольный собой, Кролик прикрепил бумажку к двери и, выйдя на солнышко, направился к Крошке Ру. Солнышко светило ярко, и поэтому Кролик не заметил Очень Большого Дерева, которое подкралось к нему и вмазало дубовым стволом по дубовой башке окосевшего и подслеповатого алкоголика. В голове у Кролика вспыхнуло, затем стало темно, и он упал в кучу прошлогодних листьев, где и остался лежать. Лишь громкий храп, похожий на звук взбесившегося рашпиля, раздавался в притихшем лесу.