Далее наш путь лежал к Петропавловской Крепости. Я, конечно, хотел посмотреть "Аврору", но уже в четвертый раз мне не повезло - я ее не нашел, видимо местный мэр поехал на ней ловить форель в ближайший гастроном. Петропавлоская Крепость встретила нас загорающими. Они в одних плавках были беспорядочно раскиданы по всему побережью, старательно поглощая ультрафиолет всеми фибрами, не обращая внимания на то, что по Hеве немерянными косяками плавал только-только подтаявший лед. В Петропавлоской крепости мы мысленно возложили венки к могиле Петра Первого, а я рулеткой намерил загробное место для Олега Тысяча Двадцать Четвертого. Затем нас какой-то сутенер заманил в музей восковых фигур, где мы поглазели на в полный рост на оригиналы упомянутого Петра Первого, Клеопатры, Камасутры, Иисуса Христа и билетерши. Причем последняя восковая фигура умела передвигаться и требовать деньги за билеты. Фантастика!
Татьяна скупила в радиусе десяти километров все сувениры и открытки с изображением кошек, наши расистские доводы о том, что хорошие кошки производятся только в Москве, никакого влияния на нее не возымели. Далее (а было уже где-то без пятидесяти пятнадцать) мы вдруг вспомнили, что ехали в Питер водку бухать и безобразия нарушать. Сразу же был произведен акт посещения продуктового магазина, где было куплено первое попавшееся шампанское. При ближайщем рассмотрени оно оказалось розлива Челябинского Завода, судя по вкусу - Челябинского Тракторного Завода. Где-то промеж Зимнего и Исаакиевского мы присели у высохшего фонтана и раскупорили несчастное шампанское. Поражает вежливость местного населения - любой (любая) подсаживающийся с нами рядом на скамейке, в первую очередь предлагал нам закурить.