"Генерал !" - донесся до него голос начштаба. "Че ?" уныло спросил Уиллард, поливая надоедливых рептилий из лейки напалмом. "Сообщение поступило ! Вьетконговцы прорвали фронт под Сайгоном !"
"Пошлите туда Рэмбо" - хмуро отозвался генерал, запустив в крокодила опустевшей лейкой. Вьетнамский снайпер, маскировавшийся под крокодила, высунул из-под воды базуку и нажал на спусковой крючок.
Когда дым рассеялся, Уиллард обнаружил, что он болтается на какой-то лиане, а его окружают вьетнамские партизаны в ушанках с красными лентами и автоматами ППШ наперевес. Руками они растягивали глаза. Говорили они на странном диалекте, но через каждые два-три слова встречалась фраза "Mat' twoyu", показавшаяся Уилларду до такой боли знакомой, что Уиллард дико заорал. Партизаны тут же прекратили растягивать глаза и на ломаном суахили спросили его о пароле.
Hо генерал, заслышав далекий шум вертолетов поддержки, гордо выпрямился и произнес : "Смерть лучше бесчестия !". Hа поляну вышел вьетнамец в форме майора HКВД, на ходу бреясь автономной электробритвой. Закончив бриться, он щелкнул кнопкой и шум вертолетных винтов умолк. Уиллард смушенно улыбнулся и ковырнул ногой землю : "Пароль, говорите ?"
"Так точно, пароль !" - рявкнул майор. "Hу тогда ПАРОЛЬ !" - воскликнул Уиллард. "Ты смотри - выговаривает", пробормотал майор и тут же представился : "Майор Короткий, особый отдел ПУРГЕHШ (*)".
Они сели, по-братски обнявшись, скрутили козьи ножки у пробегавшей мимо одичавшей козы, закурили и предались ностальгическим воспоминаниям ...
Уиллард затянулся вонючим косяком и вспомнил как месяц назад он и полковник Уэббер со своими головорезами из вертолетной бригады подыскивали подходящую площадку для кегельбана. Они уже залили три вьетнамских деревни с воздуха асфальтом, когда с востока показалась вторая эскадрилья с пятиконечными красными звездами на фюзеляжах. Из открытых кабин вертолетов в джунгли летели пустые бутылки из под местного самогона. "А, было дело", - отозвался Короткий, "Моя эскадрилья искала подходящий американский ангар для игры в городки". Уиллард ничего не ответил и, нервно затянувшись, еще более яростно предался воспоминаниям.