Когда полицейский чин закончил свое подробное выступление, посыпались вопросы. Корреспонденты заерзали и стали перешептываться.

Первой поднялась разбитная дамочка, писаная красотка, с хорошо поставленным голосом из какой-то финско-шведской газеты. Позируя собравшимся и кокетничая, она спросила: впрямь ли полиция намерена задирать на улице у спокойно шествующих дам подол и изучать их панталоны.

Очаровательная корреспондентка была награждена бурными аплодисментами. Зал покатился со смеху. Но полицейский чин не растерялся, он даже смеялся вместе со всеми. Когда шум поутих, он заверил, что полиция будет вести себя деликатно. Само собой разумеется, обращение с женщинами будет корректным, как, впрочем, и с мужчинами. Полицейские, подобранные для этой работы, будут хорошо обучены, а точнее сказать, уже обучены. Они безошибочно, с первого взгляда определят, что у этой дамы в трескучий мороз на ногах тонкие как паутинка чулки. Естественно предположить, что взрослые женщины вообще одеваются по погоде и не нуждаются в опеке. Ну, а что касается граций помоложе, то стоит ли осуждать действия полицейского, которому вменено в обязанность отвечать за их здоровье?

Полицейский начальник сообщил, что в женском отделе полиции здоровья открылось 117 вакансий специально для женщин-полицейских. В этот отдел стараются подбирать приятных, вежливых и вместе с тем энергичных женщин, предпочтительно студенток, а также медицинских сестер.

— А теперь предположим, — сказал полицейский чин, — что в участок доставлена дама, скажем, среднего возраста, она встречает здесь к себе весьма уважительное отношение.