— И везет трубу, — говорит Чикага.

— Какую трубу? — удивился Адис-Абеба.

— Из которой выливается.

— Что выливается?

— Тридцать метров ткани.

— Какой еще ткани?

— По двадцать две копейки метр, — разъясняет Сашафонин.

— Верно. А навстречу ему из пункта Ё идет… Кто идет?

— Идет вдохновенный чудесник, — говорит Сашафонин.

— Со скоростью пятьдесят километров в час, — добавляет Чубарик.

— Требуется узнать, где встретятся эти пешеходы, — заканчивает атаман, — если второй шел в обратную сторону, а первый… первый наехал на второго?

— Ну, решай, тичер, — говорит Чикага и вынимает у Плюсминуса кляп изо рта.

— Фу, — плюется тот. — Не могу решать.

— Почему?

— У меня руки связаны.

— А ты в уме решай, — советует Чикага.

— Развяжите его, — приказывает шеф.

Ученого развязывают. Немного размяв руки, Плюсминус расталкивает пиратов и бросается к фонарю, лежащему в углу сцены. Чикага ставит ему подножку, а остальные пираты снова связывают его и вставляют кляп.

— Интересно, — говорит Адис-Абеба, — очень интересно!

— Что интересно, начальник? — спрашивает Чубарик.

— А вот что. Почему он побежал не сюда, где лежал автомат Чикаги, и не к Сашафонину, чтобы схватить его саблю? А кинулся вот сюда, к этому странному безобидному карманному фонарю? А?

— А может, там золото, шеф? — высказывает предположение Сашафонин.

— Посмотрим. — Атаман открывает фонарь. — Какие-то батарейки, провода, лампочки, а золота нет.

— А может, он хотел нас бить фонарем? — спрашивает Чубарик.

Адис-Абеба взвешивает фонарь на руке:

— Не думаю. Легковат.

— Шеф, а может, спросить у него самого? — показывает Чикага на Плюсминуса.

— Спроси.

Чикага вытаскивает у ученого кляп.

— Что это за штуковина, тичер?