Жулик и бродяга, Вырос я в Чикаго, В городе, где слабым места нет. Где в ночных налетах Банды сводят счеты И решает споры пистолет. Во время школьных перемен За мной гонялся полисмен, Хотел в участок отвести меня, бедняга. Но я проворен был и скор, Коварен, ловок и хитер, Недаром с детства дали кличку мне — Чикага!

(Пританцовывает на столе.)

И пока учитель Что-то про числитель И про знаменатель бормотал, Я в карманы куртки Складывал окурки, А потом ребятам продавал. Во время школьных перемен За мной гонялся полисмен, Хотел в участок отвести меня, бедняга. Но я проворен был и скор, Коварен, ловок и хитер, Недаром с детства дали кличку мне — Чикага!

— Стоп, мальчики, — говорит напряженно о чем-то думавший шеф, — я, кажется, придумал одну замечательную штуку. Что там один полисмен! Скоро весь мир будет в наших руках! С этим фонарем можно делать все что хочешь — грабить банки, захватывать корабли и угонять межконтинентальные ракеты. Потому что против него бессильны ружья, танки, пулемет и даже легкая зенитная артиллерия.

— А как это сделать? — спрашивает Чикага.

— Сейчас узнаете. А ну-ка, Сашафонин, приведи сюда эту ученую братию.

Сашафонин уходит.

— Зачем, начальник? — не понимает Чубарик.

— Потом узнаешь. А сейчас вот что: что бы я ни говорил, во всем мне поддакивайте. Ясно?

— Ясно, — отвечает Чубарик. — Только непонятно.