Так вот, Хрюшкин, короче, лежал-лежал, и в этот самый момент, когда мент пистолетом размахивает, телевизор орет, дурдомовцы на измене. И в этот момент Хрюшкин вдруг как перднет! Прямо аж люстра затряслась! И всех, кто был с ним в комнате, резко пробивает на хи-хи. Поржали, короче, минут пятнадцать, и сразу стали все как родные братья. А тут кстати по телевизору началось Белое солнце пустыни и все стали дружно в него втыкать. о Хрюшкин, он же, в натуре. Короче, кайфоломщик всем известный. Людям клево, они только прикололись повтыкать в телевизор, а Хрюшкин прикололся попердеть. Пердит, блядь, и пердит! То перднет, блядь, то опять снова перднет! И кроме того что воняет, как вагон тухлой капусты. Так, кроме того, еще высаживает людей, что он вот-вот сейчас усрется. И что с ним потом делать. Дурдомовцы говорят: а давайте его в ванну положим, чтобы как только, так и сразу. А менты говорят, давайте его лучше вобще с квартиры вынесем, чтобы он тут вобще не вонял. В результате, приходит вечером Хрюшина жена и застает такую картину. Короче, Хрюшкин лежит на коврике у порога, уже слегка обосравшийся. о чувствуется, что это еще только самое начало. Конечно, эта картина ее ни хуя не радует. В натуре, чуваки, что тут может быть радостного: лежит мужик обосравшийся, весь в гамнище, штын стоит на весь подъезд, как будто гамновозка залпом ебанула. Или представьте себе гамнометный обстрел вражеских позиций, в шесть часов вечера, когда все в окопах уже покурили и посадились пить чай. А тут вдруг с неба хуяк! хуяк! хуяк! -- и все окопы гамном заплыли. Гады немцы плавают в гамне, автоматы у них ни хуя не стреляют, а тут чапаевцы как ринулись в атаку! УРА! - и наши победили! А сраные фашисты бросают свои окопы и бегут на речку отмываться. А мы туда гоп! и канализацию спустим, чтобы хуй они отмылись....