— А потом бы еще родителям сказал, чтобы нас сюда не пускали, — добавила Катя.

— А может быть, ты и в самом деле что-то напутал. Уж не приснилось ли тебе это? — вдруг сказал Макс. Похоже, и он перестал верить в удачу.

— Может быть. Значит, я спал прямо в пещере и на ходу, — разозлился я. Хотя я сам виноват: надо было запоминать путь или оставить что-нибудь на месте.

— Ладно, давайте лучше передохнем, подкрепимся, а потом опять поищем, — успокоил меня Макс.

Для «лагеря» мы выбрали небольшую уютную галерею со множеством высоких валунов — на них было очень удобно расстилать клеенку и раскладывать бутерброды и яйца, которые Наташа почему-то заранее не почистила. В прошлый раз перед экскурсией Германыч подверг нас очень подробному инструктажу, так что разместиться на камнях сидя или прислонившись к ним никому и в голову не пришло.

Обедал в пещере я впервые в жизни. Несмотря на то, что всякими лесными походами я довольно-таки сильно избалован (не все же время нам с отцом в огороде копаться) и трапезничать, держа миску в руках и сидя на бревне, то есть в нестандартных условиях, мне приходилось постоянно, прием пищи под землей был для меня некоторой экзотикой.

Кто бы мог подумать, что здесь так холодно? Пока мы шагали по лабиринту, я об этом и не подозревал. Но стоило нам остановиться на привал, как уже через пять минут я почувствовал, что ноги мои совсем закоченели, а руки, с которых я непредусмотрительно снял перчатки, почти перестали меня слушаться. Чтобы согреться, я начал пританцовывать и дышать на пальцы рук. Остальные тоже замерзли и во время еды стали прохаживаться взад-вперед.

— Ж-жаль, что н-не из ч-чего разжечь к-к-костер, — стуча зубами, выдавил Дима.

— Теплее надо было одеваться, — заметил Макс. — В пещерах же всегда высокая влажность, поэтому холод так сильно ощущается.

— Да, н-ничего себ-бе пикничок, — пыталась шутить Катя.