Они, видите ли, изячные, а одна такая изячная медведица игриво плюхнулась мне на колени с разбегу - месяц в гипсе, оно мне надо? Одну плечом легонько задел - она, правда, лбом об косяк - два слоя пудры стерла, так она мне таких словей и в таких пропорциях наговорила, я только понял, что харизма у меня не та, и не на том месте. А форма одежды номер раз - фрак с босоножками? И с ехидцей мне так, вежливо, - застегните пинжак - у вас волосы на груди видны. Сквозь футболку пробиваются. Джинсы не поглажены, уши растрепаны. А эти гости, ой, смотрите - вон тот хлипкий старик - гений, титан, глыба, матерость. Этой глыбе уже пора себе упаковку потверже подбирать, дома сидеть, инвентаризацию проводить - кости пересчитывать, так нет - и ему канапей подавай. И еще кого-нибудь, шоб разжевал. Молодых талантов - не счесть. Пегасы так под окнами и ржут, музы антенну раскачивают - прием плохой. На лбу у них глубокая поперечная складка - явно шрам от аппендицита, а они ее хмурят и важно так ходят - от шампанского к коньяку. Подождите - хватают за локоть - вот этого Вы разве не узнаете? Конечно, нет, разве он Кобзон, чтобы его все узнавали? Ну, и самое приятное - дамы. Ограниченный контингент. Некоторые причиняют удовольствие, но редко и не по четвергам. А в салоне у них еще Кюхельбекер бывал - до сих пор боятся пол помыть. Нет, нет, не пойду, извини, занят, болен, вечером провожаю поезда, все верно, совсем не так, как пароходы. Да-да, нет-нет. Ну, пока. Фу-ух. Тем более, приглашен я уже в Cалон. А Cалон - салону рознь... Лентяй

Понедельник, 7 декабря 1998

Выпуск 2

Ежинька

Все! Я закрываю глаза! Я лечу вниз и в сторону! Воздух свистит у меня в ушах. А может, это не воздух? Ну, конечно, это же я сама свищу. И откуда я знаю эту мелодию? Что-то спина чешется...