Последние солнечные лучи, льющиеся сквозь окна транзитного зала, осветили лицо Ирены. Она ожидала пересадки на другой самолет. Ирена вздохнула и закрыла глаза. На мгновение ей подумалось: а не лучше ли, приехав на Багамы, найти безлюдный пляж и идти все дальше и дальше от берега, пока из-под ног не исчезнет дно...
Она подняла глаза и увидела в воздухе свой “ДС-8”. Там, где он летел, небо было по-прежнему голубым. Ирена с тоской подумала, что ее жизнь чем-то схожа со странами, вечно закрытыми облаками, что все в ней пасмурно и грустно...
Солнечные Багамы были не более чем очередным служебным заданием. Ей предстояло сэкономить для КГБ миллион долларов. Утешало Ирену только то, что ее тело еще никогда не оценивали так дорого...
Глава 3
Анджело Генна приказал тщедушной негритянской официантке принести стакан молока. Это был широкий жест: литр молока стоил в Нассау целых пятьдесят центов — дороже, чем литр виски. Зал был пуст. Несмотря на свое поэтическое название, “Кафетерий семи морей” был едва ли не самой убогой забегаловкой на главной улице Нассау — Бэй-стрит.
Анджело заметно нервничал и без конца оглядывался на угол Роусон-сквера, где ему назначили встречу.
Чтобы скоротать ожидание, он зажег сигарету и оглядел улицу. Разноцветные деревянные домики, построенные еще в начале века, выглядели на солнце почти кокетливо. На углу площади регулировал движение полицейский в красной фуражке. На центральной улице были раздельные полосы движения, и Джек Харви мог появиться только справа.
Официантка принесла ему молоко, и Анджело окунул в стакан пересохшие губы. Его взгляд упал на желтую бумажную бабочку, наклеенную на витрину. Бабочка была символом острова. На ней красовался девиз: “Против всех пороков”. Анджело криво усмехнулся. Во всем мире, пожалуй, только тюрьма Синг-Синг превосходила Бэй-стрит по количеству негодяев. Пираты, бороздившие в свое время Карибское море, по сравнению с местными уголовниками показались бы мальчиками из церковного хора.