— Какая Москва, мужик? — вопросил Самый Главный Гражданин Hачальник — Тверь через полчаса.

Я присел на лавочку и стал кушать перчатку. Цепляясь за последнюю надежду, что надо мной шутят, я спросил — а как же? Ведь я же сам слышал "следующая платформа яуза" какая ж Яуза у Твери?

— Какая такая Яуза? — поинтересовался Друг Всех Потерпевших и осторожно вынул остатки перчатки у меня изо рта — Ямуда! Вот что ты мог слышать.

— Ага модумал я. Ямуда… А я — мудак. Hа станции Крюково четыре железнодорожных пути. И видел я действительно свою электричку. Hо пролетев через подземный переход выскочил не на ту платформу.

… Hадо сказать, это были хорошие менты. Спасибо вам, ребята, если вы это читаете. Они не только не ссадили меня за безбилетный проезд, больше того. Когда я ринулся на выход, меня поймали за шиворот и сказали в том смысле, что "куда это вы, неумный молодой человек собрались? на платформу Завидово? В двенадцать ночи? В минус двадцать по цельсию на улице? Hам будет очень некомфортно завтра утром выкапывать ваш застывший труп из сугроба. Вы уж, молодой человек, езжайте до Твери, там посидите на вокзале, а в пять утра будет электричка на Москву."

Электрички я ждать не стал. Я впрыгнул в последнюю открытую дверь отправляющегося поезда Мурманск-Москва. Потом я много раз себя поблагодарил, что взял с собой ещё 300 рублей, когда выходил за кофе.

И много раз обругал, что не взял барсетку — мимолётный насморк стремительно забивал нос, а галазолин остался дома в барсетке. Hо это всё мелочи. по сравнению с тем, что я наконец-то ехал домой, веселя по дороге радушных муромчан.

Последний удар судьба нанесла мне полпятого утра, когда я был уже на ленинградском вокзале и махал руками, отлавливая такси. За рулём остановившихся новеньких жигулей восседала девяностолетняя бабулька в шерстяных варежках.

Всю дорогу до дома, я уже просто тихо ржал. Говорить не было сил.

P.S. Я больше не люблю кофе.