Если обобщить, то «разоблачающая Христа» беллетристика сводится к одной задаче: уменьшить его из Богочеловека — до человека обычного. Или лучше даже маленького. Чтобы как мы. На такого Иисуса, понятно, есть определенный спрос.

В противном случае (если уж исходить из образа Иисуса канонического) перед Ним становится как-то неудобно. Чтобы заслужить одобрение этого библейского Христа, нужно наделать массу глупостей. Отказаться от большинства заслуженных человеческих радостей (власть, промискуитет, чувство собственной значимости). Взять на себя какую-то ответственность и нести — иногда даже за других, «ближних».

Впрочем, открыто боксировать с евангельским Христом разоблачители, понятно, не решаются (все же слишком разные весовые категории). Но как фигура Он интеллектуальных авторов все-таки беспокоит. Отсюда и все многочисленные попытки «нагнуть» Богочеловека. Опустить до своего уровня. "Он был как мы" — вот их девиз.

«Развенчанием легенды Христа» в последние годы занимались следующие уважаемые литераторы.

Лауреат «нобелевки» Жозе Сарамаго («Евангелие от Иисуса»). Борис Акунин («Пелагия и красный петух»). Виктор Пелевин («ДПП(НН)»). Кирилл Еськов («Евангелие от Афрания»)… Это — только самые раскрученные. Менее известных — на порядок больше.

Учтем: «иисусы» разоблачительных авторов — всегда мелкие сошки, озабоченные каждый социальными комплексами своего писателя.

1) У Бориса Акунина в «Петухе» Иисус — типичный советский шестидесятник, прилежный читатель Фромма и Стругацких. Поскольку главная этическая проблема русского интеллигента — «почему интеллигентов бьют хамы?» — то и Иисус Акунина в критический момент разражается узнаваемой до боли интеллигентской речью. Есть Бог или нет Бога, это не известно и не важно, заявляет он. Главное в другом: очкариков бить нельзя, а вести себя нужно вежливо. А так — пусть люди живут себе в радость. Вот что главное.