— Братские поцелуи! — заорал Макс. — Брат спас брата. Трагическая смерть компьютера, не пережившего разрыва соединения. Хирург Лелик, вернувший жизнь умной железке.

— Кстати, — заметил Лелик, — сразу видно, что ты в газете подвизаешься. Говорить стал одними журналистскими штампами. Тебе там хоть платят?

— Ага, платят, как же… — снова загрустил Макс. — Я там за всю верхушку статьи пишу, включая главного редактора, а платят мне ровно столько, сколько хватает, чтобы доехать с работы домой и обратно.

— Что-то мне это сомнительно, — сказал Лелик нетвердым голосом. — Небось, на работу пьяный приходишь. А кто будет пьяному платить? Не-е-е-е-ет, брат, пьяному платить не будут, — и Лелик стал махать пальцем перед носом Славика, который настолько тупо взирал на все происходящее вокруг себя, что у него перед носом можно было махать что пальцем, что венерианским аборигеном — Славику это было совершенно фиолетово.

— Сомнительно тебе? — возмутился Макс. — Вот скажи, ты последнюю редакторскую статью читал?

— Читал, — признался Лелик. — Говно полное.

— Конечно, говно, — неожиданно согласился Макс. — Но ты помнишь там одну-единственную блестящую фразу?

— Помню. «До свидания, друзья. До новых встреч!» — процитировал Лелик.

— Нет, — сказал Макс, — не эта. Там была фраза: «Совершенно ясно, что на этот раз наши доблестные борзописцы выполняют политический заказ».

— Фу, какая гадость, — сморщился Лелик.

— Дык, — обрадовался Макс. — Этим козлам давно было пора влепить печатную пощечину.

— Я не об этом, — пояснил Лелик. — Фраза дебильная.

— Что? — возмутился Макс. — Да что ты в этом понимаешь, программист хренов, хирург железячный!

— Я читатель, — открыл тайну Лелик. — А вы пишете для читателей. То есть для меня. Если я говорю, что фраза дебильная, значит, фраза дебильная. Надеюсь, не ты ее придумал? Ты, при всей своей дурости, вовсе не такой дурак, как кажешься.