— Надеюсь, — с тревогой прошептал Ягодка.

Слова Яролики неожиданно встревожили Воробушка.

— Как ты думаешь, когда Листвичка будет давать мне настоящее имя, ей не придет в голову упомянуть о моей слепоте? — еле слышно прошептал он на ухо Остролапке.

— Вот еще чего выдумал! — засмеялась она. — Как же она тебя назовет? Слепоглазым? Это еще глупее, чем Бесхвостый.

— Это тебе кажется глупым, а вот Листвичка…

— Замолчите сейчас же, — одернул их Крутобок. — Уши вянут от вашей болтовни! Церемония вот-вот начнется, а вы все чушь городите!

Львинолап изо всех сил пихнул Воробушка в бок.

— Пошли! Надо занять местечко получше. Я хочу ничего не пропустить.

— Конечно, ведь мы с тобой следующие! — восторженно воскликнула Остролапка.

Следом за ними и остальными оруженосцами Воробушек принялся пробиваться сквозь толпу окруживших Огнезвезда Грозовых котов. Он чувствовал бурлящую гордость, распиравшую трех оруженосцев, которым предстояло стать настоящими воителями, и мысленно представлял себе их лоснящиеся шкурки, только что приглаженные материнским языком. Ромашка гордилась ничуть не меньше своих детей, но к ее радости примешивалось беспокойство за оставленных в детской новорожденных малышей.

Затем Воробушек почуял запах Тростинки, которая сидела на пороге детской вместе со своими детьми, Ледышкой и Лисенком. Ласковая Тростинка обещала позаботиться о новорожденных, пока их мать будет любоваться торжеством своих первенцев.

— Сегодня в Грозовом племени счастливый день, — провозгласил Огнезвезд, и только что взволнованно бурлившее Грозовое племя стихло, жадно ловя каждое его слово. — Ежевика, твой оруженосец Ягодка готов стать воителем?

— Он отлично тренировался и старался изо всех сил, — ответил глашатай.

Затем Огнезвезд по очереди обратился к остальным наставникам, и Воробушек почувствовал нарастающее волнение троих оруженосцев. Затем раздались робкие шаги — это будущие воители молча вышли на поляну и остановились перед предводителем.