Львинолап шагал по высокой, мокрой от росы траве, то и дело ежась от холода и сонно хлопая глазами. Тучи низко висели над лесом, но быстро светлеющее над деревьями небо предвещало скорый восход солнца.

Рассветный патруль двигался к границе с племенем Ветра. Уголек и Ягодник бежали чуть впереди, о чем-то переговариваясь, но так тихо, что Львинолап не мог разобрать ни слова. Через несколько шагов Ягодник обернулся к нему и крикнул:

— Не отставай, Львинолап! И берегись лисьих капканов!

— Сам берегись, — процедил себе под нос Львинолап. Не прошло и трех дней, как этот выскочка стал воителем, а уже воображает себя заправским наставником! «Пусть не рассчитывает, что я буду подчиняться его приказам!»

Львинолап нарочно замедлил шаг. Когда они обогнули заросли ежевики и вышли к входу в туннели, у него невольно закололо в лапах.

Теперь вход напоминал обыкновенную брошенную кроличью нору, наглухо заросшую орляком, а ведь совсем недавно через него можно было попасть в пещеру с подземной речкой, откуда извилистый туннель выходил прямиком на территорию племени Ветра. У Львинолапа больно сжалось сердце при воспоминании о том, как по ночам он пробирался в пещеру, где ждала его Вересколапка. Как бы хотелось ему вновь вернуться в то далекое время, когда она была Вересковой Звездой, предводительницей племени Мрака, а он — ее верным глашатаем Львиноцапом!

На мгновение он замер, а потом, не выдержав, протиснулся в лаз и пополз вперед, пока путь ему не преградила стена из осыпавшейся глины. Он открыл пасть и втянул в себя воздух, но не почуял ничего, кроме запаха мокрой земли и червей.