Он побрел вдоль берега. Листвичка поручила ученику набрать цветов мальвы, но, сколько ни принюхивался Воробушек, он никак не мог различить знакомого резкого запаха. Как только шаги Листвички затихли вдали, Воробушек резко развернулся и птицей вспорхнул на берег. У него было дело поважнее сбора трав.

Котенок опустил нос к самой земле и, тщательно обнюхивая путь, стал пробираться сквозь траву и кустарник, пока не очутился возле искривленных корней дерева.

«Здесь!»

Он уцепился зубами за конец палки и вытащил ее из-под корней, надежно хранивших его сокровище от жадных волн озера.

Растянувшись на земле, Воробушек бережно провел лапой по зарубкам, отыскивая пять длинных и три коротких царапины, обозначавших пятерых оруженосцев и троих котят, которые очутились в лабиринте туннелей во время подземного наводнения. Все царапины были перечеркнуты: это означало, что все они сумели выбраться живыми.

Но сейчас Воробушка интересовала одна-единственная неперечеркнутая царапина, означавшая, что Листопад, призрачный кот из далекого прошлого, еще продолжает одиноко скитаться по темным туннелям.

Воробушек закрыл глаза, ожидая услышать знакомые голоса из прошлого, но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра в ветвях да лепетом озерной воды.

— Листопад? Утес? — прошептал Воробушек. — Вы где? Почему вы не хотите со мной разговаривать?

Ответа не было. Воробушек оттащил палку от дерева и покатил к ее берегу, к набегающим волнам. Он тщательно обнюхал ее, но голоса из прошлого исчезли, словно их никогда и не было.

Воробушек судорожно сглотнул, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, как малыш, потерявший мать. Он так хотел поговорить с Утесом, расспросить его о котах, много-много лун назад живших на берегах этого озера, узнать, почему Листопад обречен годами скитаться в пещерах, в то время как души его соплеменников отправились в какие-то другие края.