Но не мог же Воробушек признаться ей, что пропавшие котята вовсе не строили лагерь на берегу озера, а заблудились в лабиринте туннелей, соединявших некогда территории Грозового племени и племени Ветра! В конце концов, это была не только его тайна, и они все поклялись хранить ее, чтобы не выдавать Львинолапа и Вересколапку, которые тайком от своих соплеменников каждую ночь встречались и играли в подземных коридорах.

— Воробушек, с тобой все в порядке? — спросила Листвичка, и он почувствовал, что раздражение наставницы исчезло, уступив место искренней заботе. Удушливый поток ее сочувствия грозил захлестнуть его с головой, подобно воде в тех проклятых туннелях. — Ты ведь расскажешь мне, если случилось что-то плохое?

— Конечно, — буркнул Воробушек, надеясь, что наставница не почувствует его лжи. — Но мне не о чем рассказывать. У меня все отлично.

Листвичка застыла, и Воробушек тоже замер, чувствуя, как раздраженно шевелится ее шерсть. Но целительница вскоре овладела собой, кротко вздохнула и сказала:

— Ну хорошо, иди, поешь. Попозже, когда спадет жара, мы сходим к заброшенному гнезду Двуногих за кошачьей мятой.

Она не успела закончить фразу, как Воробушек сорвался с места и выскочил наружу. Подойдя к куче с добычей, он нашел по запаху аппетитную сочную мышку и отнес ее на солнечное местечко, чтобы там полакомиться. Полдень только что миновал, и каменный овраг так и дышал теплом. Насытившись, Воробушек растянулся на боку и принялся лениво умываться одной лапой.

Вскоре он услышал, как Пепелинка с Остролапкой выбираются из колючего туннеля на поляну. Со своего места Воробушек учуял сильный запах мха, исходивший от их нагретых солнцем шубок.

— Ты не сердишься, что я все время тебя побеждала? — спрашивала Остролапка. — Нет, правда, ты не держишь на меня зла?

— Какие глупости! — отмахнулась Пепелинка. — Я бы злилась, если бы ты нарочно мне поддавалась или сражалась не в полную силу.