***
Встречаются Раневская и Марлен Дитрих. - Скажите, спрашивает Раневская, - вот почему вы все такие худенькие да стройненькие, а мы - большие и толстые? - Просто диета у нас особенная: утром - кекс, вечером - секс. - Ну, а если не помогает? - Тогда мучное исключить.
***
- Критекессы - амазонки в климаксе.
***
- Когда нужно пойти на собрание труппы, такое чувство, что сейчас предстоит дегустация меда с касторкой.
***
-Деляги, авантюристы и всякие мелкие жулики пера! Торгуют душой, как пуговицами.
***
Режиссера Варпаховского предупреждали: будьте бдительны. Будьте настороже. Она скажет вам, что родилась в недрах МХАТа. - Очень хорошо, я и сам так считаю. - Да, но после этого добавит, что вас бы не взяли во МХАТ даже гардеробщиком. - С какой стати? - Этого не знает никто. Она все может сказать. - Я тоже кое-что могу. - Не делайте ей замечаний. - Как, вообще?! - Говорите, что мечтаете о точном психологическом рисунке. - И все? - Все. Впрочем, этого тоже не говорите. - Но так же нельзя работать! - Будьте бдительны. Варпаховский начал издалека. Причем в буквальном смысле: на некотором расстоянии от театра. Репетиции происходили наедине с Раневской, на одной из скамеек Сретенского бульвара. Ей это показалось забавным: заодно и воздухом можно дышать. - Фаина Георгиевна, произносите текст таким образом, чтобы на вас не оборачивались. - Это ваше режиссерское кредо? - Да, пока оно таково. - Не изменяйте ему как можно дольше. Очень мило с вашей стороны иметь такое приятное кредо. Сегодня дивная погода. Весной у меня обычно болит жопа, ой, простите, я хотела сказать спинной хрэбэт, но теперь я чувствую себя как институтка после экзамена... Посмотрите, собака! Псина моя бедная! Ее, наверно, бросили! Иди ко мне, иди...