Женщина (почти падает ему на руки). Боже мой, Боже мой, я совершенно сумасшедшая. Я ехала в автобусе, все смотрели на меня. Они знали, куда я еду. Боже мой, какая я подлая, просто растленная. Эта комната... Как я дошла до этого?..

Мужчина. Не говорите так... Снимите, пожалуйста, пальто. Садитесь.

Женщина. Нет, нет... Зачем вино здесь?

Мужчина. Просто так. Оно было здесь всегда. Это такой дом... Выпьем немножко, чтобы успокоиться.

Женщина. Я спокойна и не пью...

(Мужчина наливает.)

Женщина. Вы заметили, как Потапов и Ильченко смотрели на нас? Они догадываются. (Выпивает.)

Мужчина. О чем догадываются? О чем?.. Кстати, нашего главного переводят.

Женщина. Не может быть. А кто на его место?

Мужчина. Кто-то из этих двоих. Они уже не здороваются, на всякий случай...

Женщина. А я сразу почувствовала. Я все-таки молодец. А как вы узнали?

Мужчина. Видно невооруженным глазом. Они ходят и не знают, кого из них назначат и как друг с другом обращаться. То ли «ты», то ли «вы». Кстати, почему мы на «вы»?.. Брудершафт.

Женщина. Да... Это интересно. Значит, главного снимают. Ну, дела...

(Мужчина наливает. Выпивают. Забывают поцеловаться.)

Женщина (показав пальцем). Катя. Миша... Значит, Потапов идет вверх.

Мужчина. А ты заметила, что он дурак? И его Куликов – дурак.

Женщина. Что, его тоже повышают?

Мужчина. Ага. (Наливает, пьет.) Я с ним еще в институте сидел. А сейчас я ему: «Толя, Толик», а он мне: «Во-первых, не Толик, а товарищ Потапов, а во-вторых, кто дал вам право, где вы взяли право?..»

Женщина. Да. Все они такие. У меня соседка, – ой, куда угодно, только в этой рожи не видеть. (Снимает куртку.)