Кольцов. Так как же.

Зайцев. За что-нибудь спрячься. Буквально за что-нибудь. Тебя все кричат и сверху и снизу... Сотрут в порошок. Беги. Но ты далеко не отбежишь, не успеешь...

Крики. Так где же все-таки Кольцов? Кто его видел?.. Он был сегодня с утра?.. Где же этот мерзавец?..

Зайцев. Ты сейчас побежишь или подождешь?..

Кольцов. Куда? Найдут...

Зайцев. А не ты сказал: «Все! Поднимай народ?..»

Кольцов. Где же? Я же только оформился... Ой ты, мама родная...

Зайцев. Подожди, говорят, ты тут выражался, мол, «это не производство, и это неудивительно при таком руководстве...» и «я не видел крановщиков тупее... начальник участка не человек... и его секретарша не женщина... Даже друзья главного технолога идиоты...»

Кольцов. Как же... когда... я понятия не имею...

Зайцев. Потом еще передают твои слова, что на машинно-счетной станции все женщины низкого пошиба, поэтому ни зарплаты, ни удовольствия. И еще твои слова смакуют, что когда замминистра гуляет с собакой, то неизвестно, кто сейчас будет лаять, кто улыбаться. Мне интересно, как это рождается? Ты мысль сразу записываешь или даешь отстояться?

Кольцов. Что ты? Как я мог? Я же знаю этих людей...

Зайцев. Ну это бы куда ни шло, хотя Чаленко с криком «Я его и так помню!» изорвал твою фотографию для опознания, пытался порвать личное дело. Это бы куда ни шло, но то, что второй кран упал на баржу, а та протаранила танкер, а тот свернул причал! Как ты будешь рассчитываться? Если даже в течение семидесяти лет – и то по шестьсот рублей в месяц, а ты сколько получаешь?