- Я для них специально загон сделал! - отбивался Волоха от жены. - А ты: "Пусть гуляют, лучше нестись будут".

Тесть на этот раз не ругался. Ему очень понравился Федулкин прием.

- Учи-учи Волоху, - смеялся от души. - Человеческого языка не понимает. Может, от медвежьего умнее станет.

Проучили обоих. И тестя тоже.

Медведица отыскала свое чадо. А найдя, не сгребла его на радостях в охапку да деру из деревни, где собаки и мужики с ружьями. Нет. Пришла ночью, разворотила пасеку, задрала у Волохи корову с телкой. Натешилась местью, а после этого, оборвав цепь, ушла с Федулкой в тайгу.

- Вам же хотел в этом году на меде мебель купить! - кричал тесть.

- Ты, батя, который год грозишься гарнитуром. А я на мясе коровы да телки куплю. Свезу в город и продам.

- А сам че жрать станешь?

- Мясо, батя, вредно. И молоко тоже. Давно собираюсь на овощи перейти.

- Выпендрило! - ругался тесть, собирая порушенные ульи.

- Зато жить долго буду! - весомо аргументировал Волоха.

И пошел разделывать останки коровы да телки.

Ведь не выбрасывать гору мяса на скотомогильник. Хватит того, что все поголовье куриц там оказалось по дурости жены...

МЕДВЕЖЬИ ГОНКИ

Корова у Толика Пестерева была из рода колобковых. Вредная, хуже тещи. Почти как жена. Хотя последняя, в отличие от Зорьки, на сторону не норовила. Эту постоянно тянуло из стада улизнуть. Пошляться близ деревни без пастушьего контроля. А не парк за огородами культуры с отдыхом и без оного. Тайга. И медведь случается, и человек, что почище косолапого дармовщину любит.

На этот раз дело с побегом в августе произошло. Одни сутки Зорька без пастушьего бича провела, вторую ночь в аналогичном режиме. Понравилось. Не идет домой.

- Какая она Зорька?! - ругался Толик, когда жена налаживала на поиски. - Сволочью надо переименовать!

Мужики говорили: чьи-то коровы у деревни Новая Жизнь бродят. А это добрых десять километров.