Слонопотам был большой, серый и крайне недружелюбный. У него был большой хобот, бивни, маленькие голодные глазки и огромнейший набор полуметровых зубов, способных перекусить дерево, в которое не далее как пять минут назад вмазался лобешником поросенок.

Пятачок изумленно уставился на Слонопотама. Слонопотам радостно уставился на так кстати свалившийся на него завтрак и плотоядно облизнулся.

«МАМА!» – подумал маленький свин, наблюдая за большим лиловым языком зверя.

«Не поможет!» – подумал Слонопотам, тихонечко подвинувшись к Пятачку.

«Милиция!» – испуганно подумал Пятак, так как его вопль застрял где-то в области пищевода.

«Тем более!» – подумал Слонопотам, мысленно оценивая, с какой стороны приступить к завтраку.

В штанах у маленькой хрюшки стало сыро и тепло. Тут Пятачок понял, что пришла его смерть и в страхе начал действовать. Он сделал то, что могло сделать Очень Маленькое существо.

Он заорал. Да как!!!

Вопль зародился где-то в начале кишечника и походил на тоненький писк возбужденного комара. Он все нарастал и нарастал. И вот уже тоненький писк перешел в громоподобнейший рев, от которого задрожала земля и упало несколько вековых деревьев. От вопля Пятачка Тигра вцепился в дерево и мелко-мелко задрожал, Пух подавился недопитым кофе, а Кролик со страху залез под больничную койку и отказался делать клизму. Чего уж там говорить о Слонопотаме, который никак не ожидал от маленького завтрака такого! Челюсть у Слонопотама упала и больно отдавила ему передние ноги, а глаза выросли до размеров беременной Кенги.

Но Пятачок уже не видел этого, так как бросив на произвол судьбы свой маленький синий зонтик, задал большого стрекача от не оправившегося от изумления Потама.