Здесь он задержался дольше всего, пачками отправляя при

ходящих больных в психдиспансер с диагнозом "Вирусная шизо

френия". Многие из них впоследствии действительно тронулись,

не выдержав старковских кривляний и ударов молотком по разли

чным частям тела. Местечко было теплым, и Старков был не

прочь задержаться здесь подольше, однако, при попытке отпра

вить в дурдом настоящего психиатра, который вернулся из отпу

ска, он был разоблачен и выставлен за дверь. Пока разъяренный

врач названивал в милицию, Ситаркова уже и след простыл.

Зная, что дома его ждет засада, Старков пристроился к

группе младших школьников, направляющихся на экскурсию в му

зей. К сожалению, ему приходилось часто переходить из одной

группы к другой - бдительные учителя сразу распознавали в

странном верзиле, с тупым видом облизывающем мороженое, вос

питанника исправительной колонии и с криком его прогоняли.

После шестой экскурсии из музей Старков не вышел, собла

знившись теполом и тишиной. Бывшие его приятели, изредка за

глядывая в музей, подолгу задерживались у стенда с фигурами

первобытных людей, восклицая:

-Оппаньки, Михалыч, смотри - Старков стоит! Вылитый! Не

будь он в армии, позвали бы его посмотреть...

Однако, и тут возникли проблемы. Чучела в музее с аппе

титом ела моль, с которой сотрудники боролись, щедро посыпая

их нафталином. Запаха его Старков не переносил, и в один пре

красный вечер фигура Гейдельбергского человека исчезла из ви

трины, немало удивив сторожа Федотыча, который спросонья на

блюдал ее уход. Сторож Федотыч с тех пор заваливал письмами с

описанием этого события все научно-популярные издания, в ре

зультате чего попал в психдиспансер, откуда уже не вышел.

Старков же, в шкурах и голый по-пояс, метался по городу,