- Зачем же... хе-хе-хе... воздушные? - проговорил я наконец. - Сами парашюты - они брезентовые. В основном... Или там полотняные... Из мадапалама... из бязи.

- Из бязи, вы говорите? - Владимир Андреевич сыграл большое удивление.

- Ага. А к ним пришиты эти... ремни... лямки... в общем, постромки...

- "Постромки" - вы говорите, молодой человек?

- Да. То есть нет. Не постромки, а эти - стропила...

- "Стропила"? Как на стройках?! Очень интересно. Это что - новое изобретение в области парашютизма? В мое время такого еще не было.

- Папа! Хочешь чаю?! - истерически звенящим голосом выкрикнула Оля и метнулась к чайнику, чтобы налить отцу.

Но он остановил ее жестом руки.

- Обожди, дочка. Выясним сперва все до конца. Вы можете мне рассказать: как вы прикрепляете к своей особе парашют? Технически как вы это делаете?

- Как когда, - прошептал я.

- Не слышу!

- Как, говорю, когда... Иногда полностью пристегиваюсь...

- Пристегиваетесь? Отлично. Это значит - иногда. А в других случаях что происходит?

- А иногда, так сказать, - внакидку... Если расстояние до земли не слишком тово... огромное...

- Угу. Очень интересно! - теперь полковник не скрывал, что он издевается надо мною. - Значит, вы пользуетесь парашютом то впристяжку, а то - внакидку. Как вот чай пьют: когда - внакладку, а когда - вприкуску. Молодец!

На секунду во мне возникла надежда, что слово "молодец" сказано без иронии, всерьез... Но, подняв глаза на Владимира Андреевича, я понял, что моим пыткам конец еще не пришел.

- А вам не приходилось прыгать наизусть, юноша? - задал очередной вопрос папа.

- Приходи... а как это - "наизусть"? - спохватившись, переспросил я.

- Ну, так: вы прыгаете без парашюта, а потом вам вдогонку бросают мешок с ним.