— Бочков! — воззвала Лиля.

На четвертой парте поднялся толстенький щекастый парнишка лет восьми с фонтанчиком белесых волос на самой макушке. Он подозрительно поглядел на учительницу и засопел носом.

— Дима, — сказала учительница с самой ласковой интонацией, на которую была способна, — ты решил задачу, которая была задана на сегодня?

Мальчик сперва отрицательно покачал головою, но тут же, видимо спохватившись, кивнул подбородком:

— Ага. Решил, — неожиданным для его возраста баском ответил он и отвернулся, будучи не в силах вынести взгляда Лили.

— Ну, и какой же у тебя получился ответ? — с надеждою спросила Лиля. (Если бы Дима сказал правильную цифру, можно было бы, не допрашивая его дальше, сразу поставить тройку, а то — и четверку.)

Дима снова отвернулся и засопел громче.

— Ну?

Дима пыхтел уже, как маленький паровоз.

— Ну, скажи мне, Дима, сколько у тебя получилось в ответе?

Мальчик обвел глазами товарищей, что сидели к нему поближе, явно сигнализируя им «SOS». Кое-кто из ребят невнятно зашептал.

— А? — наивно переспросил Дима, наклоняя ухо в сторону своего бойкого дружка Вовки Калинниченко, сидевшего на соседней парте.

Но учительница вмешалась.

— Вова, — произнесла она сладким голосом, — зачем ты подсказываешь Диме, что в ответе там — цифра двенадцать? Дима и сам это знает. Ты знаешь, Димочка?

Дима нахмурился и двинул головою вбок, желая снова ответить отрицательно. И на сей раз гораздо скорее остановился в этом своем намерении.

— Ага! — громко заявил он, кивая сверху вниз. — Знаю.