- Там Вольтер был. Томился.

- Потому что дорогой, наверно. Как Наполеон.

- Нет, он потому томился, что вольные мысли пробуждал.

- Так вольные мысли не только Вольтер пробуждает. Но и Смирнофф тоже. И Распутин. И Менделеев с Горбачевым.

- А еще там гильотина была.

- Тоже вольные мысли будит?

- Наоборот, голову отрубает. В момент.

- Хорошая штука, значит, если так моментально отрубаешься.

- Короче, скоро Бастилии не стало.

- То есть быстро ее разобрали?

- Быстро, папка. Когда все ушли, там одни развалины остались.

- Ну, развалились-то, наверно, только те, кому досталось?

- Да, папка, те, кому досталось, подняться уже не смогли.

- Конечно, сынок. Самому подняться, без мильтона, очень трудно. А мильтон, он тебя и подымет, и отвезет, и обмоет, и обчистит.

- А Мильтон - это кто, писатель?

- Писатель, сынок, писатель. На работу тебе такое напишет.

- В общем, с историей у меня плохо, папка.

- Ну, почему же, сынок? Хорошую историю рассказал.

В город, или Напутствие

- А пуще всего, бабка, бойся рэкиту.

- Ракиту?! Это - которая у пруда?

- Нет, бабка, - рэ-ки-ту. Это когда деньги берут и не возвращают. Вот, для примеру, Анфиска у тебя руб попросила до получки. А ты, не будь дура, - сразу в милицию беги. Они Анфиску-то и накроют. С автоматами. И все у ней анфискуют.

- Да, дед, не думала я, что Анфиска-то наша такая... рэкитутка.

- А еще, бабка, бойся парнухи.

- А это от чего бывает? Краснухой болела, желтухой тоже.

- Парнуха, бабка, - это такое кино, что просто цирк! Когда эту парнуху смотришь, пар идет!

- Парилка - значит?

- Нет. В парилке - как? Сперва - мужики, а после - бабы. А в парнухе - все вместе.

- Парятся?

- Да, бабка, иной раз так спарятся - водой не разольешь!

- Поняла, дед. Чтоб я еще раз в баню...