Рассказывали, будто Каджар, когда его донимала бессонница, лично спускался в подвалы и садистски замучивал пленных до смерти. Это будто бы успокаивало его расшатанную нервную систему.

Его любимым орудием пытки была тяжелая палица. Он дробил ею кости своим жертвам, начиная с пальцев и заканчивая смертельным ударом по голове.

Малко видел его фотографии. Великан, одетый в белоснежный китель, лицо перечеркнуто аккуратно подстриженными усиками...

- Все устроится, - пытался успокоить Малко директор, - ведь вы дипломат. Вам они ничего не могут сделать. Что касается денег...

- Вы когда-нибудь видели жуликов, хранящих деньги в банках? - спросил Малко.

После этого он вышел из кабинета. Полицейский вежливо отстранился. Он ничего не имел против него, а десять минут уже истекли.

Чтобы немного прийти в себя, Малко отправился пешком. Он не встретил на улице ни одного иностранца. Несколько раз его хватали за руки, за полы пиджака торговцы коврами. Ему бы следовало купить молитвенный коврик... Что еще оставалось делать, как не молиться Богу?

Малко был вне себя от ярости. Тайная полиция... Полно, да была ли это полиция? Впервые за много лет он чувствовал себя совершенно беспомощным и потерянным в этой чужой стране. Бороться с сыпучими песками бесполезно.

Солнце припекало. Малко поискал глазами хоть какой-нибудь бар, но такового поблизости не оказалось. Были только грязные кафе, где можно было заказать абали - отвратительную смесь лимонада с йогуртом или местное пиво.

Малко вдруг вспомнил о бельгийском журналисте, рекомендованном ему Митчелом. Надо было срочно связаться с ним, чтобы иметь хоть какую-то поддержку. Он вошел в первое попавшееся кафе и попросил разрешения позвонить. Хозяин указал на аппарат, стоящий на прилавке. Малко набрал номер.

Отозвались на фарси. Малко обратился на английском: