Чтобы не терять времени в ожидании багажа, он отправился к окошку отделения банка Мелли разменять сто долларов. Ему выдали пачку риалов. Малко пересчитал деньги. Двух купюр не хватало, и он, ни слова не говоря, протянул руку кассиру. С выражением явного отвращения тот, ничего не сказав в ответ, вернул недостающее. Чаще всего подобный фокус благополучно сходил ему с рук, и остающаяся прибыль была солидной, особенно если он имел дело с наивными туристами, свято доверяющими всем без исключения банковским кассирам. "Бог с ним, - наверно подумал он, - новое платье для дочки на сей раз ушло перед носом".

Прибыл багаж. Таможенник любезно улыбнулся Малко и наклеил этикетки. Малко протянул ему пять риалов. За все это время к нему так и не подошел никто из встречающих.

Но ведь Шальберг должен был знать о его приезде! Тем более что самолет прибыл вовремя.

Малко покрепче сжал ручку своего черного дипломата, словно опасаясь, будто таможенники смогут увидеть его содержимое.

Когда-то ему пришла в голову довольно глупая мысль соединить цепочкой ручку дипломата со своей рукой. Но потом он передумал, сообразив, что такое излишество будет выглядеть довольно странно и наверняка привлечет внимание. С каким облегчением он вздохнул бы, если бы смог передать этот чертов дипломат в руки Шальберга!

Оборванный носильщик подхватил чемоданы Малко. Его сиятельство двинулся следом, держа в руке один только злополучный дипломат.

Аэропорт находился на высоте полутора тысяч метров над уровнем моря, но это ничуть не спасало от жары. Тегеран в начале июня представлял собой настоящее пекло. Пот так и катился по спине Малко. В костюме из черной тонкой шерсти он явно выглядел одетым не по сезону. К тому же в дороге костюм изрядно помялся, что несказанно раздражало его владельца. Его сиятельство терпеть не мог малейшей неряшливости.