— Зубы болят, — соврал Петька.

— А ты, мальчик? — с надеждой обернулась она к Никите. Никита кашлянул, тронул себя за горло.

— Ангина…

Больше никто ничего не успел сказать.

Петька думал, что надо будет шевельнуть елку. А она постояла, постояла, и вдруг тройная верхушка ее дрогнула и сначала медленно, потом — коротко, с маху описала четверть круга.

Все, ахнув, шарахнулись к стенам. А именинник шлепнулся со стула и оказался под елкой. Энергичный Петька схватил его за одну ногу, Мишка за другую — вытянули.

Владькина мать бросилась к нему со слезами.

— Маленький мой! Димочка!.. Ну, кто же так привязывает дерево! Папа! Где ты там! Маленький мой!..

«Уходим», — кивнул Петька на выход.

На лбу именинника появилась крошечная царапина — будто котенок лапой тронул. Больше никаких повреждений не обнаружилось.

Мишка и Владька вышли во двор почти следом за Никитой. На улице все четверо остановились друг против друга.

— Знаете, — сказал Мишка, — Владька предлагает назвать отряд «Корсаром»! А? Здорово?

— Мы свою дорогу сами знаем. Провожатых нам не надо, — разъяснил Петька. И повернулся, чтобы уйти.

Но Владька вынудил его задержаться.

— Подумаешь! Напрашивается кто-то! — вызывающе заговорил Владька. — Вот дорога! По какой пришли…

— Ну, ты! — оборвал его Петька. — Голодранец рыжий! Елки рубить приехал?

Если бы Мишка не удержал Владьку — была бы драка. Но Мишка оттащил его за рукав и быстро-быстро зашептал что-то: Владька еще не знал местных обычаев — белоглинский с белоглинским на кулаках не дерутся.

— Деревня… — сказал Петька и смерил обоих презрительным взглядом сначала снизу вверх, потом сверху вниз.

Владька сорвал небольшой лопух возле тропинки и бросил его к Петькиным ногам. Петька подобрал лопух, сунул в карман.

— Вызов принят.