Когда внезапно раздался сигнал атомной тревоги, над столами поднялся густой бумажный вихрь. Сотрудники генерального штаба выскакивали из кабинетов и со всех ног мчались в подвал. Командующий не выносил, когда опаздывали. С секундомером в руках он каждый раз стоял у входа в убежище, и горе опоздавшему. Фельдмаршал не умел говорить длинно. Выражался он коротко и ясно. - В полк! - слышал несчастливец, не успевший за десять секунд спуститься с пятого этажа. После этого нерасторопному генштабисту приходилось срочно расставаться со столицей, повышенным окладом, служебным "мерседесом" и отправляться в казармы какого-нибудь провинциального городка. Понятно, что сотрудники штаба использовали все воз-. можности, чтобы получить кабинет не выше третьего этажа, а если это не удавалось - упорно тренировались в скоростном спуске по лестницам. Атомные тревоги проводились регулярно - по понедельникам и пятницам. Таким образом, для тренировок оставалось достаточно времени... В этот раз обошлось почти благополучно. Один лишь пожилой генерал-интендант растянул связку на ноге, но все-таки успел в срок доскакать до подвала. Фельдмаршал был доволен. В подвал он вошел последним. Адъютант с трудом закрыл массивную стальную дверь. Генеральный штаб очутился в надежной каменной мышеловке. Темноту едва раздвигали аварийные лампы. Пахло плесенью и новой кожаной портупеей. Лица военных, выстроившихся вдоль стен, в полумраке казались плоскими, вылепленными из гипса. Вдруг снаружи в дверь подвала отчаянно забарабанили. - Кто посмел! - рявкнул командующий. Адъютант, стоявший у входа, испуганно бросился к засову. - Не открывать! - приказал фельдмаршал. В дверь продолжали ломиться. - Открыть! Дверь медленно растворилась. В подвал ворвался дневной свет, но, пожалуй, еще быстрее вбежал политический советник фельдмаршала. Весь генеральный штаб побаивался этого молодцеватого высокого блондина в ладном мундире. Он был сыном стального короля, зятем нефтяного, племянником фарфорового и братом химического принца.