Майор Секер принял парад и тут же отдал его барону фон Хоррису. Барон продолжал стоять, хотя целую неделю имел вполне приличный стул. Он не совсем понял, что от него хочет майор Секер, и потому парад принимать отказался.

— Господа! Поздравляю вас с окончанием Маневров! — так и не придумав ничего другого, возгласил майор Секер после продолжительной паузы.

Все закричали "Ура!" и кричали до тех пор, пока Секер не приказал некоторым шизанутым заткнуться.

— Позвольте мне в сей высокоторжественный день огласить список особо отличившихся в пьянке… простите, на Маневрах! — продолжал Секер свою речь. — Орденом Имперского Креста с подвязкой награждается барон фон Хоррис за геройские действия и поддержку войск с воздуха во время маневров… дирижабля! Барон также награждается почетным позолоченным оружием с инкрустациями за проявленную выдержку! В геройском порыве он почти что спас дирижабль…

Загремели крики "Ура!" — "Да здравствует!" — "Хоррис — козел!", полковой оркестр и артиллерийский салют. Орудия были направлены в сторону Самурайи, чтобы не переводить зря снаряды. Впрочем, опытный адьютант Палыч сомневался, что до Самурайи (да и хотя бы до Швеции) они долетают.

— Поздравляю вас, господин барон! — сказал Секер безучастному Хоррису, вручая награды. — Еще немного, и вы бы спасли дирижабль!

От волнения рука Секера дрогнула и барон получил сильнейший удар в поддых. К счастью, это вывело его из оцепенения и он судорожно зашарил по карманам кителя, в поисках заготовленной речи. Все смолкли и с любопытством уставились на Хорриса.

— Майор Секер награждается голубым орденом Имперского креста с Большой голубой подвязкой! — посинев от напряжения, возвестил барон. — За мужество и героизм, проявленные при постройке голубого Коммуникационного Шлагбаума! И в воспитании солдат, которые даже мертвыми не выползают с поля боя!

По некоторым отличительным признакам, собравшие отметили, что текст для барона подготовил гомосексуально настроенный пилот Румбель.