— Здесь будет море, — сказал мой спутник. — Копчагайское море.

Верилось в это с трудом. Трудно было представить себе, что раскаленная от зноя земля станет дном моря, а его прибой сольется с тихим шелестом пышных дубрав. Какая фантастика! Дубравы на земле, где нет ничего живого, только песок да камень…

Но в том, что рисовало воображение, не было никакой фантастики. Это была живая реальность, реальность не столь отдаленного будущего.

Мы знаем: Копчагайское море будет. Будут и другие великие сооружения, которые украсят бескрайние просторы Родины. Будет все, что задумали советские люди, что наметила партия в своей великой Программе. И осуществится самое главное, что записано в ней: мы будем жить при коммунизме.

Как же не радоваться советским людям! А ведь радость и улыбка идут рядом. Если человек шутит, значит, он полон творческих сил. Это в равной мере относится и к нации и к народу. Советский народ любит шутку, острое слово, потому что он исполнен глубокого оптимизма и жизнеутверждения.

Правда, мы пережили время, когда нам было порой не до шуток — время культа личности. Хотя именно в эти годы было сказано:

— Нам Гоголи и Щедрины нужны.

Но, как и следовало ожидать, Гоголи не откликнулись на высокий призыв. Не спешили заявить о своем существовании и Щедрины. Они прекрасно понимали, что в обстановке всеодуряющего восхваления их сатира способна была лишь оскорбить державный слух. Нет, шутка не могла рассчитывать на благосклонное к себе отношение!

Но почему же шутка и улыбка вызывают у некоторых людей подозрительно настороженную реакцию в наши дни, когда, кажется, до конца выкорчеваны корни сосредоточенной угрюмости?

Разве вы не встречали таких?

— Юмор? А что в нем хорошего? — рассуждает замшелый сторонник усыпляющей серьезности. — Сплошное зубоскальство!