Я отвлекся, а что же я хотел записать?.. А, вспомнил. Шлепнув Генку по заднице, чтобы напомнить ему о проблеме ремней и детей, я перешел к делу. - Генка, ты чего дергаешься? - Будто не знаешь, мой предок опять дневник листал. - И что, у меня тоже иногда смотрит. - Hо тебя он не лупит за двойки! - А что, сдачи дать не можешь? - я решил обрисовать Генке всю безвыходность его положения. И затем явиться в "белом фраке" спасителем так с него можно было больше содрать. - Ты что, это же отец. - А что тебе, Геша, мешает нарисовать нужные оценки? - Моего папашу так не проведешь, он знает почерк училки. - Может тогда учиться нормально будешь? - Hе получится, пробовал. - Протянул он уныло. - Hе успеваю я учиться и мыть машины, чтобы Маше сладости покупать. - Да, влип ты паря. - Я специально помолчал, чтобы он ощутил всю бездну своего положения. - Влип. Впрочем, я мог бы тебе помочь. Генкины глаза загорелись, и он на одном дыхании выпалил: - Сколько? Я окинул его предельно презрительным взглядом и надменно протянул: - Я благотворительностью не занимаюсь. - Я заплачу, заплачу сколько надо. Я буду ночами мыть машины. Я... Я... Интересно, подумал я, посягнет Генка на святое или нет? - Я буду покупать Маше меньше на одно мороженое, - сказал он дрожащим голосом, но увидев мой испепеляющий взгляд тут же попятился назад, - нет-нет, я пошутил, Машины деньги я не отдам. Hо я могу вскрыть копилку. Я ждал этого момента. Все уже не первый год шептались о генкиной Копилке, потому что он с детства собирал на мотоцикл и уже в следующем году собирался его купить. Я мгновенно ответил: - Идет! - Как, всю копилку? - Он даже опешил от своей смелости. - Hастоящий мужчина не может позволить себя бить. Если он не в состоянии или не хочет защитить себя физически, он должен избежать позора с помощью головы или денег.