Вся компания двинулась к яблоням. Казалось бы, это был самый удобный момент для чужого мальчика, чтоб улизнуть незаметно, но он, как ни в чем не бывало, пошел вместе со всеми.

По дороге выяснилось, что женщину зовут Татьяна Ивановна.

– Вы сказали, что сами сажали сад, – заметила она. – Но мне кажется, этим яблоням не меньше десяти лет?

– Даже тринадцать с половиной, – уточнила девочка с косичками. – Их сажала наша мама. Они ровесницы Алику. – Она кивнула на охранителя насаждений. – Мы как раз перед войной в этот новый дом переехали первыми, и наша мама самая первая решила насадить сад. А теперь, знаете, все пять этажей, все-все принимают участие! Вы думаете, нас только двенадцать человек? Ну, что вы, нас целых тридцать два ребенка! Только многие сейчас разъехались.

– А мы не разъехались пока, – подсказал Алик.

– Говорить должен кто-нибудь один, – внушительно прервала его старшая сестра. – Да, мы не разъехались. Мы поедем в деревню, когда у мамы будет отпуск. Но, знаете, когда я уезжаю, у меня об нашем саде все равно всегда сердце болит! – Она это сказала совсем так, как матери говорят о детях.

– И совсем зря оно у тебя болит, Катя! А мы-то на что? – сказал кто-то из ребят.

– Конечно, – согласилась Катя и дернула себя за косичку, – у нас все ребята умеют ухаживать за цветами и за деревьями. Наша мама постоянно покупает книжки по цветоводству и по борьбе с вредителями. Знаете, Татьяна Ивановна, ведь у нас и в каждой-каждой квартире цветы. Да какие! – И она стала быстро и с явным знанием дела перечислять: – Китайская роза, араукария, бильбергия – цветет с января по март, красавица! – вьющиеся фикусы, – вы, конечно, знаете, что это за фикусы, а он, – она мотнула головой в сторону чужого мальчика, – он, конечно, даже представления не имеет! И гортензии, и инжир – кто только из нашего дома в Сочи не поедет, обязательно привезет инжир, – и лимоны. О, лимоны у нас павловские, зимой не сбрасывают листьев и уже плодоносят! И мама всех научила их выращивать и теперь во всем доме лимоны!