А р д а н о в а. Да... да...

Д о л г о в. Когда я смотрю на ваши губы, вы вся бледнеете и закрываете глаза и тянетесь ко мне.

А р д а н о в а. (Испуганно и смущенно.) Нет, нет, этого не было.

Д о л г о в. Не бойтесь меня, любимая.

А р д а н о в а. Я любимая?

Д о л г о в. Да.

А р д а н о в а. (Тихо). Как быть?

Д о л г о в. Будет хорошо, красиво, ярко. Будет необычайно. Только не надо бояться ни слов моих... (Тихо) ни поцелуев.

А р д а н о в а. (На минуту закрывает глаза). Вы скоро уедете.

Д о л г о в. Теперь я ничего не знаю. Прежде, я помню, мне нужно было ехать, потому что там ждут меня дела. Теперь ведь все новое, другое. Но торопить вас я не буду. Когда настанет час, вы сами придете ко мне.

А р д а н о в а. Отчего так тревожно мне?

Д о л г о в. Это огненный змей летит. Не бойтесь его. Вы сказали, что не испугаетесь и не отречетесь, что отдадите себя ему для нашей, нашей, нашей жизни. (Опускает голову на ее руки и замирает так.) Любимая... (Вдруг подымается) Теперь я пойду.

А р д а н о в а. Останьтесь.

Д о л г о в. Сейчас вернется ваш муж. Я не хочу с ним встречаться.

А р д а н о в а. Разве не все равно теперь?

Д о л г о в. Нет. Мне трудно. До свидания. (Отходит). Я сейчас не буду больше целовать ваши руки. Поднимите голову вот так. Я вас всегда вижу такою, когда думаю о вас... Ну, довольно... Я не могу больше... Я иду. (Уходит).

А р д а н о в а. (Закидывает руки за голову, стоит вся вытянувшисъ. Говорит, как в бреду.) Горю... горю... (Словно очнувшись, проводит руками по лицу, оглядывается кругом.)

(Входит Луша).

Л у ш а. Там, барыня, Илья Ильич пришел. Просит на минуточку к вам.

А р д а н о в а. Кто такой, Илья Ильич? Как странно. Попросите. Пусть войдет.

(Луша уходит. Входит Илюшечка, очень бледный и расстроенный.)

И л ю ш е ч к а. Простите меня, Лизавета Алексеевна, что незванный я пришел. Не мог не придти.