Серафима Ананьевна тоже без дела не сидит (присаживается к столу, берет карты) Серафима Ананьевна всю жизнь работает. Вот когда на фатере жила, так чулком питалась, с утра до вечера шерстяные чулки вязала. И хожу вяжу, и сижу вяжу, и ем вяжу, и сплю вяжу. Вызвали меня в суд свидедетельницей - баба там при мне на базаре слова произнесла. Ну пошла я в суд и, конечно, чулок с собой. Сижу, вяжу. А судья говорит: "Вы, говорит, свидетельница Светоносова, работу свою прекратите." А я ему говорю: "Ты, батюшка мой тут сидишь, так тебе за это деньги платят, а меня хочешь, чтобы я даром сидела, да еще и работать не смей. Кабы ты, говорю, чулком питался, так другое бы говорил" (раскладывает карты) Ну-с... А у ног твоих семерка червей.

Л у ш а. Пойдемте, Серафима Ананьевна. Сейчась барин вернется, осерчает.

С е р а ф и м а. Постой, погоди... семерка червей. И сердце твое, значит, на семерке успокоится. (Входит Е л и з а в е т а  А л е к с е е в н а. Луша убегает).

А р д а н о в а. (Улыбается, в руках у нее большой букет маков, напевает).

Танцуй Робинзон.

Мы тебя прославили,

На ноги поставили,

Танцевать заставили,

Танцуй, Робинзон.

(Поднимая голову). Ну что это вы право, Серафима Ананьевна. Нашли тоже время. Сейчас гости придут, а вы тут со своим гаданьем?. Сколько раз я вам говорила...

С е р а ф и м а. (Лебезит) Я и то говорю, пойдем, барыня осерчает. Экая ты, право, Лушка какая. Да мне и не надо. У меня у самой от заботы такое сильное переутомление, что вот даже на щеке плюс.

А р д а н о в а. (Перебивая) Да уж хорошо, хорошо. Кто это звонил по телефону?

С е р а ф и м а. Барин звонили. Сейчас приедут.

А р д а н о в а. (Ставит иветы в вазы) Вот так... Слушайте, Серафима Ананьевна, не узнали вы насчет цветов?

С е р а ф и м а. (таинственно) Узнавала, барыня, узнавала, да такой мальчишка треклятый, ни за что не говорит. Почитай две недели носит, а ничего от него не выпытаешь.