Д о л г о в. Прилетел, значит, огненный змей?

А р д а н о в а. (Восторженно) Да. Мне кажется - я всю жизнь ждала его.

Д о л г о в. Да, любимая. Мы оба ждали его всю жизнь.

А р д а н о в а. Сегодня был у меня Илюшечка В о р о х л о в. Да, это сегодня было, а мне кажется давно, давно, в какой-то прошлой, забытой жизни. Я говорила ему, что не знала, что счастье так больно чувствуется. Как это все давно было.

Д о л г о в. Подождите, снимите шляпу, вам удобнее будет. И мне удобнее будет погладить ваши волосы. (Арданова снимает шляпу. Долгов тихо гладит ее по голове) Вот так, как маленькую девочку. Мне все кажется, что вы боитесь чего-то?

А р д а н о в а. Нет, нет. Я ничего не боюсь.

Д о л г о в. Вам хорошо со мной?

А р д а н о в а. Подождите... Я не знаю. Мне безумно, мне единственно, но хорошо ли мне - я не знаю. Счастье - оно так больно чувствуется. (Помолчав) Расскажите мне, как вы полюбили меня. Я теперь все хочу знать. Потом я никогда уже не буду об этом спрашивать. А сейчас это единственное, что я хочу взять с собой из старой жизни в эту нашу, новую.

Д о л г о в. Мне сейчас трудно говорить об этом. Я слишком весь в настоящем. Я расскажу вам об этом завтра, когда я буду у вас.

А р д а н о в а. (С испугом) У меня?

Д о л г о в. Что с вами, любимая?

А р д а н о в а. У меня? Я... я не вернусь домой. Я к тебе пришла совсем.

Д о л г о в. (Встает и смущенно делает несколько шагов по комнате) Я должно быть не так понял вас.

А р д а н о в а. Что же вы не поняли?

Д о л г о в. Вы простите меня, Лизавета Алексеевна, но это... это безумие с вашей стороны.

А р д а н о в а. Лизавета Алексеевна? Вы сказали Лизавета Алексеевна.

Д о л г о в. Ах, Боже мой. Ну да, я сказал. Я нарочно назвал вас Лизаветой Алексеевной, чтобы вы поняли насколько серьезно то, что я вам говорю.

А р д а н о в а. Значит, когда вы называли меня любимой, вы говорили не серьезно?