- Заболеешь так жрать-то, - прибежал на крик муж.

- Убью! - кричала на любимца Антоновна.

Тимофей не стал дожидаться смертельного дрына, камнем упал с объеденной туши и резво, несмотря на болезнь, юркнул на улицу.

Антоновна ругала кота, мужа, который низко повесил бычка, оплакивала уничтоженное мясо и думала: платить Степаниде или обойдется?

Платить, по-хорошему, было не за что. Но ведь порчу может навести. Ладно, если на кота-вредителя, а вдруг - на саму Антоновну...

ШВЕЙЦАРИЯ НА ПОЛКРОВАТИ

- Не буду шмутье твое драное стирать! Хватит! - кричала Клавдия. Жадишься денег давать!

- Нету, - бубнил Витя Фокин, мужчина средних лет.

- И на кормежку не ходи! Нашел дурочку с переулочка!

- Твоей фигуре вредно много есть, плывет.

- Как лапать, так пойдет! А тут сразу не топмоделистая! Че тогда квартирантом на полкровати пристроился?..

- Нету денег.

- Не надо было клад сдавать?! - плюнула солью в старую рану Клавдия. И вообще - побаловались и буде, сделай тете ручкой!

- Не возьму тебя в Швейцарию! - обиженно бросил с порога Витя.

- Ой-ей-ей! Напугал козу морковкой! На носу боком ты в нее поедешь!

Витя подхватил узелок с бельем и поднялся к себе, двумя этажами выше. Последние семь месяцев он частенько квартировал у Клавдии "на полкровати". И вот получил от ворот поворот. Или облом, по-современному.

Жил Витя берложно. Однокомнатная квартира была обставлена односпальной кроватью. Выпущенная ширпотребовским конвейером лет тридцать назад, она давно обезножела, горизонт спальной поверхности держали куски шпал.

- Паровозы не снятся? - вышучивала кровать Клавдия.

- Проводницы и стрелочницы, - отвечал Витя. - Вот с такими стрелками.

Проблему постельного белья Витя решал с завидной изобретательностью. Чистая простыня складывалась вдвое. Сначала эксплуатировалась одна половина конструкции, через пару недель - вторая. Затем простыня перегибалась на другую сторону, что обеспечивало еще две смены. С наволочкой такой номер экономии не проходил, посему Витя спал на плюшевой подушке.